11 февраля 2014

7 факторов, которые привели к появлению человека

Александр Башкиров

+1Комментировать

Вопреки распространенному мифу, это был отнюдь не труд

Ничего исключительного в появлении человека как биологического вида нет. Мы эволюционировали так же, как все остальные животные, через естественный отбор. Первым это объяснил английский натуралист Чарльз Дарвин в книге «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь» (1859).

155 лет спустя теория Дарвина не нуждается в каких-либо исправлениях или дополнениях. Существуют семь факторов, при которых естественный отбор оказывается направлен на увеличение головного мозга и повышение интеллектуальной деятельности животных. Какие именно факторы, рассказывает российский доктор биологических наук Виктор Дольник в книге «Непослушное дитя биосферы». Впервые она была опубликована в 1994 году, через 135 лет после Дарвина. Но тоже не утратила актуальности и справедливости.

 

Черный монолит

В фильме «Космическая одиссея 2001 года» режиссер Стэнли Кубрик и писатель-фантаст Артур Кларк учат нас, что обезьяна начала очеловечиваться, впервые взяв в руки орудие труда. Но орудиями труда умеют пользоваться (как мы увидим ниже) многие животные. Дочеловеческие виды приматов на протяжении миллионов лет пользовались одними и теми же инструментами, при этом объем мозга у них не увеличивался. Развитие мозга и интеллекта стимулирует не труд сам по себе, а необходимость изобретать новые способы выживания и приспосабливаться к меняющимся условиям.

Первым фактором становления человека как вида является сложная и разнообразная среда обитания, в которой нужно многое предвидеть и на многое нестандартно реагировать. Для прямоходящих приматов такой средой была саванна Восточной Африки. Колыбель человечества представляла собой покрытую саванной долину, по которой вдоль рек и ручьев тянулись узкие полосы лесной растительности. Там паслись стада слонов, носорогов, бегемотов, буйволов, жирафов, зебр, антилоп и павианов. В зарослях прятались кабаны, в норах — дикобразы. Хватало и крупных хищников: саблезубые тигры, львы, леопарды. Мелкие хищники — стаи гиен, гиеновых собак и шакалов — тоже требовали от  прямоходящих приматов умения приспосабливаться к окружающей действительности… как и проживающие в реках крокодилы.

Второй фактор — потребление пищи, добыча которой заставляет вступать в конкуренцию с другими, более приспособленными видами. Причем желательно, чтобы питание было как можно более разнообразным. Именно по этой причине многие животные-собиратели (к примеру, вороны) настолько сообразительны. Человек — тоже собиратель.

Многим травоядным животным пища дается даром. Первобытный человек не обладал ни мощными зубами, ни желудком, способным переваривать траву, листву и ветви. Пищевые ресурсы человека всегда были ограничены, и голод был постоянным спутником нашего развития. Когда же мы только начинали свой путь на Земле, у нас была только одна экологическая ниша — ниша собирателей. И по сей день в джунглях Амазонки, пустыне Австралии и на островах Океании существуют племена собирателей. Инстинкт собирателя, несущий в себе стремление искать, различать, классифицировать и учиться, сегодня проявляется в азарте коллекционера или игрока многопользовательской онлайновой ролевой игры, охотящегося за полным комплектом волшебных доспехов.

Третий фактор — добыча пищи должна требовать сложных манипуляций. Тут как раз и можно вспомнить «Космическую одиссею 2001 года» и тамошних австралопитеков, учащихся пользоваться орудиями труда под присмотром черного инопланетного монолита.

Но орудиями труда пользуются животные самых разных уровней развития. Дятловый вьюрок срывает с кактуса колючку, затем находит место, где в кактусе прячется насекомое, просовывает колючку в отверстие и выковыривает насекомое. Птица размером с воробья прекрасно разбирается в качествах разных колючек, а если их нет поблизости, вьюрок сделает себе орудие из веточек. Вьюрку не нужен черный монолит, чтобы научиться пользоваться орудиями труда: это врожденная форма поведения. Стервятник разбивает яйца сброшенными сверху камнями. Морская выдра использует камень как наковальню, чтобы разбивать раковины моллюсков. Оса анофила закапывает вход в гнездо и утрамбовывает землю каменным «молотом». Все это инстинктивное, врожденное поведение.

Предок современного человека — человек умелый — свернул с пути австралопитеков и стал приспосабливаться к более легкой и доброкачественной пище. Такой пищи было немного. Чтобы ее собирать, нужно было идти на множество мелких ухищрений. Человек умелый начал отделяться от афарского австралопитека около 3 миллионов лет назад. Его назвали умелым за то, что он делал каменные орудия труда. Но человек умелый вымер полтора миллиона лет назад, оставив после себя множество загадок. Нам неизвестно, делал ли он свои орудия сознательно и творчески или же это была двуногая обезьяна, тесавшая камни на основе врожденной программы поведения.

 

Пир на трупе

Четвертым фактором эволюционного развития головного мозга и интеллекта является определенная форма поведения. Точнее, две формы: во-первых, биологический вид должен собирать пищу впрок и прятать ее в укромных местах. Во-вторых, вид должен уметь определять, где спрятана пища других видов. В обоих формах поведения человек преуспевал.

Ранние человекообразные питались в основном трупами животных (это было установлено анализом костей животных, сохранивших следы обработки). Трупами питаются многие виды животных, но обнаружить труп нелегко, а не уступить его другим еще труднее. Чтобы прямоходящий человек мог выдержать конкуренцию с грифами, гиенами и прочими профессиональными трупоедами, он должен был не просто бродить по саванне в поисках трупа, а следить за поведением птиц и зверей (тех же грифов и гиен), анализировать его и определять направление, в котором нужно идти. Сбегаться на труп нужно было большой группой, затем следовало организовать вокруг трупа круговую оборону, разделать его на части и унести.

Пятый фактор развития мозга и интеллекта — жизнь в сложно устроенной группе. Дельфины живут в очень простой, однородной среде, пищу им добывать несложно, инструментами они не пользуются. Но их социальные контакты сложны и разнообразны. В этом смысле структура человеческих групп близка дельфиньей — она у нас всегда была сложной и противоречивой.

Причиной быстрого расселения человека на Земле стала охота на крупных зверей. Расселившись по территории Евразии 30-35 тысяч лет назад большими группами, охотники 12-20 тысяч лет назад проникли на американский континент и достигли Австралии. На каждом новом месте зверей становилось все меньше, и перед охотниками вставала дилемма: либо смириться с голодной жизнью и продолжать охотиться в тех же угодьях, либо идти дальше. Как правило, часть людей оставалась, а часть уходила. Оставались самые консервативные, нерешительные и непредприимчивые особи. Им оставалось либо вымирать, либо осваивать другие источники питания — возвращаться к собирательству или изобретать новые способы охоты и орудия промысла.

Шестой фактор вытекает из пятого: при сложной социальной организации необходимо использовать сложную систему взаимной сигнализации. Собирательством можно заниматься в одиночку и на большой территории. А вот когда неожиданно поступает весть о появлении крупного животного или трупа, члена группы должны были поддерживать между собой связь на расстоянии и передавать друг другу довольно сложную информацию.

Наши ближайшие сородичи — крупные человекообразные обезьяны — по образу жизни собиратели. Но они живут малыми родственными группами. Каждая обезьяна собирает для себя — а для себя много не соберешь, если вокруг собирают другие. У человека сохранилось множество врожденных программ, соответствующих такому образу жизни: территориальность, инстинкт собственности, агрессивность, сложные ритуалы сближения. У самых социальных животных подобные инстинкты рудиментарны. Сложная взаимная сигнализация нужна была нам для того, чтобы не поубивать друг друга при постоянном общении.

Седьмой и последний фактор развития головного мозга и интеллектуальной деятельности — это наличие несамостоятельных и медленно растущих детенышей. Детей нужно учить всем вышеперечисленным формам поведения. Причем ради хорошего умственного развития ребенок обязательно должен получать пищу животного происхождения — отсюда переход от собирательства к трупоедству, а от трупоедства — к охоте на крупного зверя. За пределами Африки в новых условиях сезонности климата, быстрого расселения по разнообразным станциям и освоения новых приемов охоты на новых животных естественный отбор совершенствовал в основном социальную структуру, поведение и сложную умственную деятельность. Все большую роль в приспособлении людей к меняющимся условиям жизни начала играть речь.

Речь позволяла передавать от поколения к поколению быстро возрастающий объем информации любого содержания. Постепенно ценность этой информации стала важнее информации, передаваемой генетически. В результате успех особи, группы и популяции у человека стал зависеть не столько от совершенства набора генов, сколько от уровня и характера знаний людей. Перед лицом такой ситуации естественный отбор отчасти утратил возможность совершенствовать вид. Человек невольно связал отбору руки… и в результате так и остался во многом недоделанным, незавершенным и неотшлифованным.

Фраза «труд создал человека» хороша в качестве афоризма для поучения нерадивого ребенка. Но для понимания того долгого, извилистого и во многом случайного пути, который возвысил одну из линий человекообразных над остальными, ее мало. Развивал нас естественный отбор. А нашим огромным отрывом от остальных животных мы больше всего обязаны речи.

Использование орудий труда было одним из факторов эволюции, но сам по себе труд не привел бы к появлению человека. Человеком могла стать и самая ленивая обезьяна — если она при этом обитала в кишащей хищниками саванне, любила вкусно поесть, умела воровать запасы у других видов животных, жила в составе большой группы, умела вербально передавать сложную информацию и по много лет растила слабого, несамостоятельного детеныша.