6 июля 2012

Как действует музыка

Джона Лерер

+1Комментировать

Frazer Harrison/Getty Images for Coachella

Почему музыка доставляет нам удовольствие? Это абстрактная форма искусства, лишенная языка и ясных идей. Она целиком состоит из подтекста и тонких, неуловимых материй. И все же, несмотря на низкую смысловую нагрузку, музыка трогает нас до глубины души. Зрачки расширяются, пульс и кровяное давление повышаются, кровь приливает к ногам, электропроводимость кожи снижается, мозжечок возбуждается.

Лишь недавно мы начали понимать, почему музыка приводит людей в такое состояние. В 2010 канадские ученые получили картину того, что происходит в голове человека под действием музыки. Сначала их внимание привлекли выбросы дофамина в дорсальном и вентральном стриатумах. Эти части мозга включаются, когда мы получаем удовольствие: занимаемся сексом, нюхаем кокаин или слушаем Канье Уэста. Там, в стриатумах, рождается счастье.

Это предсказуемая находка. Гораздо интереснее оказались процессы, предшествующие чувству блаженства. Ученые заметили, что примерно за 15 секунд до проигрывания любимой части музыкальной композиции в хвостатом ядре возникает активность. Эту реакцию назвали «предупреждающей фазой». Ее задача — предсказать наступление любимой части.

В случае с музыкой награда абстрактна: сочетание чувства развязки и реализации отложенных ожиданий. Композиторы и музыканты знают об этом и стараются сделать музыку менее предсказуемой — вставляют неожиданные фрагменты, замедляют темп. Так они добиваются большего эмоционального накала. Эмоциональная кульминация приходится на завершающую или на любимую часть трека. В этот момент мозг испытывает чувство сбывшегося ожидания. Впрыск дофамина (награда) происходит и на предупреждающей фазе, и на фазе развязки.

Почему мы испытываем удовольствие еще до наступления любимой части? Что заставляет хвостатое ядро возбудиться так рано, когда музыкальный паттерн еще не расшифрован?

Ответ нужно искать не в мозге, а в том, как устроена сама музыка. Любой трек представляет собой лабиринт сложных математических паттернов. По большей части они симметричны и предсказуемы. Но в самых интересных местах паттерн становится непредсказуемым. Слишком очевидная музыка скучна как писк будильника: дофаминовые нейроны быстро адаптируются к предсказуемым вещам, их возбуждают только неожиданное. Чем дольше мы не слышим ожидаемый паттерн, тем больше удовольствия получаем, когда он звучит вновь.

Если сформулировать совсем коротко, мозг ненавидит чувство неопределенности и старается расшифровать паттерн. Непредсказуемые фрагменты ему не даются, зато предсказуемые воспринимаются как успех и награждаются выбросом дофамина. Нарушение паттерна — вот что завораживает нас в музыке.

Источник: Wired