4 августа 2012

Почему в Америке так много толстых людей

Эрнест Халамайзер

+1Комментировать

Из книги Клотера Рапая «Культурный код»:

«Почему многие из нас имеют избыточный вес, хотя мы знаем, как это вредно? Потому, что вес — это не проблема. Вес — это решение.

Психологам давно известно, что лишние килограммы — это скорее реакция на какую-то проблему, чем сама проблема. <…> Если почти половина населения страны страдает избыточным весом, объяснения нужно искать в культуре. От чего мы пытаемся защититься? В конце концов, в Италии случаев ожирения в два раза меньше, чем в Америке. А недавно New York Times объявила бестселлером книгу «Почему француженки не толстеют» (French Women Don’t Get Fat). На самом деле это не совсем так: почти треть женщин Франции имеют лишний вес, впрочем, это несравненно меньше, чем 62% взрослого женского населения Америки.

Как обычно, многое стало ясно из историй, рассказанных участниками сеансов раскрытия во время третьего часа. Кто-то делился ощущением триумфа.

«Для моего роста у меня было 20 фунтов лишнего веса, и меня это очень удручало, особенно во время похода по магазинам. Это был просто кошмар, одежда никогда не подходила по размеру, и я просто боялась смотреть, как выгляжу сзади. Я дала себе слово похудеть пока не слишком поздно. Сбросив где-то фунтов 30, я почувствовала себя другим человеком».

Женщина, 22 года.

«Когда мне было 12 лет, я решила, что нужно сесть на диету, потому что мне начинали нравиться мальчики, но они мной совсем не интересовались. Питаясь творогом и фруктами, я сбросила 20 фунтов! Это было такое счастье! Моя старшая кузина Нэнси, которая была достаточно стройной, отдала мне юбки, из которых выросла, и они мне подошли. Помню, нош сосед говорил моей маме, что я слишком худая. Это было здорово!»

Женщина, за 50 лет.

Кто-то говорил о трагедии. «Когда я училась классе во втором, у моей бабушки нашли диабет. Она выросла и прожила всю жизнь на ферме и замужем была за фермером. Готовила она все на настоящем масле, молоке и сале. На ужин обычно подавалось три вида горячего, несколько гарниров, овощи и три вида десертов. И сама она ела немало. При росте 5 футов весила более 200 фунтов. Она умерла от осложнений, связанных с диабетом. Буквально от переедания».

Женщина, 35 лет.

«Я была еще маленькая, наверное в первом классе. Мы пошли с мамой в магазин покупать форму для школы, и рукава оказались мне тесны. Помню свой стыд от того, что я крупнее своих сверстников. Примерно в то же время умер папа, и это лишь усилило мои переживания. Я жирная. Я плохая. Папа умер. Значит, это наказание за то, что я не такая хорошая, какой должна быть».

Женщина, 38 лет.

В чьих-то словах сквозила печаль. «Моя кузина была красавица: стройная блондинка с фарфоровой кожей и голубыми глазами. Но характер у нее был вздорный, и она наломала дров, так что жизнь пошла под откос. Какое-то время я не видела ее. И вот мы встретились прошлой весной. Она теперь жутко толстая, черты лица едва различишь. Было очень грустно видеть это, а еще печальней то, что и трое ее детей страдают ожирением».

Женщина, 45 лет.

«Помню семейные прогулки на велосипедах, когда мне было года четыре или пять. Мы с отцом, братом и сестрой часто выбирались куда-нибудь. А мама редко участвовала в наших мероприятиях из-за своих габаритов. Помню, как нелепо она выглядела на маленьком сиденье велосипеда. Было видно, что чувствует себя она очень неуютно. Как мне хотелось, чтобы она похудела и могла носить красивую одежду, выходить из дома вести активный образ жизни!»

Женщина, около 50.

«Когда я был подростком, мы переехали в новый дом. До переезда проблем с весом у меня не было. Но на новом месте я стал вести затворническую жизнь, не общался с ровесниками, так как очень переживал, что расстался с друзьями. Все лето просидел дома и сильно поправился. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы иначе провел то лето и не был бы таким, как сейчас».

Мужчина, за 30.

Кто-то кипел от негодования: «Недавно я отправилась на танцы и встретила одного очень интересного мужчину. Но, опустив глаза, я увидела его живот, и этого оказалось достаточно, чтобы он перестал меня интересовать. Толстый мужчина вызывает у меня отвращение. Он не может быть привлекательным для меня. Это первое, что я для себя отмечаю, встречая возможного претендента на мое внимание».

Женщина, 61 год.

«Помню, кок в шестом классе я возвращалась домой из школы вместе с младшей сестренкой. Дети обзывали ее Пончиком, и она плакала, это привело меня в ярость, я погналась за одним мальчишкой и расквасила ему нос. Она так и не избавилась от лишнего веса».

Женщина, 49 лет.

Есть нечто, объединяющее эти истории и другие подобные им. Не важно, о чем говорили участники: об одежде или фермах, велосипедах или разбитых носах. Важно, как они об этом говорили. Похудев, человек радовался и гордился тем, как хорошо сидит на нем одежда. И наоборот, имея избыточный вес, человек считал себя «наказанным» и «отверженным».

В этих историях очевиден внутренний конфликт. Как противоположным полюсом красоты в американской культуре служит вызывающая соблазнительность, так избыточному весу противостоит общение. Американцы считают, что худые люди — активны, вовлечены в жизнь общества. Они успешны, уверены в себе, и одежда сидит на них прекрасно. И наоборот, люди толстые, как показывают рассказы, отчуждены от общества. Они отвергают людей, они замкнуты, они с трудом общаются даже с близкими.

Это противоречие проявляется во многих аспектах американской культуры. В начале семейной жизни женщина может сохранять хорошую форму, но родив второго или третьего ребенка, она уже не возвращается к прежнему весу. Почему? Потому, что она бессознательно старается отгородиться от мужа, чтобы полностью отдаться материнству. Мужчина безрезультатно старается подняться выше должности менеджера среднего звена, а когда набирает 30—40 лишних фунтов, жалуется, что не получает повышения именно из-за излишнего веса. Людей буквально разносит на глазах после разрыва отношений, потери работы, отъезда детей в колледж, смерти родителей.

Внутренний конфликт налицо. Мы защищаемся отговорками в духе «у меня кость широкая» или «замедленный обмен веществ». Мы утешаем себя: «зато есть, за что подержаться», «настоящая красота внутри». Однако зачастую, борясь с излишками веса, мы боремся и с другой зависимостью — зависимостью от любимых, от ролей, которые мы играем, от «мышиной возни».

Культурный код избыточного веса в Америке — БЕГСТВО.

Карта распространения ожирения в США.

Альберту Гору не удалось выступить в роли президента США, но выступить в роли представителя культурного кода страны ему удалось блестяще. Проиграв выборы 2000 года, он был в смятении и уклонялся от встреч с прессой в течение нескольких месяцев. Когда наконец он согласился на интервью, мы увидели, как он оброс бородой и лишними килограммами. Поражение настолько опустошило его. что совершенно выбило из колеи. Интересно, что, выступая недавно на пресс-конференции с заявлением о запуске собственного нового кабельного телевидения, Гор был в превосходной форме. У него появилась новая цель, он обрел почву под ногами.

Неудивительно, что при таком культурном коде в Америке столько полных людей. Американцы всегда ухитряются усложнить себе жизнь. Если быть мамой, то самой лучшей. Если карьера — то блестящая. Если любовь, то достойная пера романиста. Нам столько всего нужно добиться. И для большинства ноша оказывается непосильной. Поэтому мы бессознательно выходим из игры. Проще обвинить во всем лишний вес, чем признать собственное желание отказаться от своих намерений.

Набрать лишний вес — самый простой способ сойти с дистанции, стать во всех отношениях «заметным» человеком, не предпринимая для этого особенных усилий сменить жизненную позицию с активной на пассивную. Полнота помогает нам поставить себе диагноз (я толстый), понять, почему это случилось (много есть нас заставляет изобилие), кто виноват (McDonald’s и другие заведения быстрого питания) и какова наша роль (роль жертвы). Избыточный вес — это оправдание нашего инфантилизма.

Вот парадокс. В детстве нас кормят насильно — никто не хочет, чтобы ребенок был заморышем — но едва мы становимся взрослыми, общество начинает требовать от нас стройности. В результате бессознательно мы надеемся, может быть, если мы потолстеем, о нас снова станут заботиться.

В разных культурах отношение к ожирению разное. У эскимосов полнота — знак выносливости. Жировые запасы помогают выстоять в жестокие морозы, когда еды мало. Для англичан лишний вес — признак вульгарности. Сдержанность, свойственная им, распространяется и на еду. Если вы встретитесь с англичанином за шведским столом вы заметите, с каким равнодушием он выбирает еду и как мало кладет себе на тарелку. Обратное поведение, с его точки зрения, пошло и только плебей способен довести себя до ожирения».