16 июня 2012

Цена и этикетка важнее, чем вкус вина

Эрнест Халамайзер

+1Комментировать

Картинка: Денис Тевеков (http://www.flickr.com/photos/79403688@N05/7277695168/)

24 мая 1976 года британский виноторговец Стивен Спурье устроил слепое тестирование французских и калифорнийских вин. Спурье был франкофилом и, как большинство винных критиков, не ожидал, что вина Нового Света смогут конкурировать с винами Франции. Жюри состояло из 11 экспертов. Вина оценивалась по 21-балльной шкале.

Результаты теста потрясли винное сообщество. Победило каберне 1973 года производства винодельни Stag’s  Leap Wine Cellars, Долина Напа, Калифорния. Спустя три года по требованию некоторых судей эксперимент повторили. Победило то же самое каберне. Места со второго по четвертое заняли другие калифорнийские вина. Благодаря этим тестам (получившим название Judgment of Paris) они получили мировое признание.

В нынешнем году случился еще больший сюрприз. На слепых тестах (Judgment of Princeton), смоделированных по примеру 1976 года, едва не победило вино самого неожиданного происхождения. Угадайте откуда? Из Нью-Джерси.

На Judgment of Princeton 2012 французская продукция оказалась первой и в категории красных вин, и в категории белых. Но с минимальным отрывом. При том, что стоимость вин из Нью-Джерси составляет всего 5% от цены французских вин-победителей. Принстонский процессор Ричард Кванд считает, что все вина были статистически неотличимы друг от друга, и что при повторном слепом эксперименте вино из Нью-Джерси могло выиграть.

Какой вывод можно сделать из этих тестов? Первое: дегустировать вино очень сложно, даже для экспертов. Сенсорная разница между разными бутылками настолько слаба (а после нескольких глотков становится еще слабее), что мнения критиков расходятся в самых широких пределах. Во время Judgment of Princeton минимум один судья оценил вина-победители как самые худшие.

Трудноразличимость вкуса вина объясняет, почему разница в контексте (красота этикетки, цена, история) так сильно влияет на оценку. В 2001 году Фредерик Броше из Университета Бордо проверил это экспериментально. Для первого теста он пригласил 57 винных критика и попросил высказаться по поводу бокала красного вина и бокала белого. На самом деле в обоих бокалах было одно и то же белое вино. Второй образец просто подкрасили. Несмотря на это критики оценили его так, будто это настоящее красное вино.

Для второго теста Броше взял второсортное бордо и разлил по двум разным бутылкам. Одно с дорогой этикеткой, другое с этикеткой обычного столового вина. Эксперты на все лады похвалили «дорогое» вино, а «дешевое» разнесли в пух и прах.

Есть ли вообще какой-то смысл в оценках критиков? Почти наверняка нет. В прошлом году психолог Ричард Уайзмен купил широкий набор вин (от пятидолларового бордо до пятидесятидолларового шампанского) и попросил обычных людей, не экспертов, оценить их. Все тесты проходили таким образом, что цена образцов была неизвестна ни дегустаторам, ни самого Уайзмену. Участвовало 578 человек.

Дорогое шампанское назвали в качестве самого лучшего в 53% случаев — то есть, считай, что рандомно. При оценке красных вин 61% оценили дешевое бордо как самое дорогое.

Похожий вывод дает исследование 2008 года: непрофессионалы считают дорогие вина менее вкусными.

Возникает очевидный вопрос: если большинство людей не видит разницы между Château Mouton Rothschild (27—60 тыс. рублей) и Heritage BDX (около 1000 рублей), почему мы так одержимы этими премьер крю? Почему не выбираем то, что дешевле?

Все дело в сенсорных ограничениях мозга. Наши ожидания важнее, чем содержимое бокала. Пробуя вино, мы не оцениваем сначала качество, а потом цену. Мы оцениваем все сразу. Если известно, что вино дешевое, то и восприниматься оно будет как дешевое. А дорогое — как дорогое.

Вот вам совет: купите хорошее недорогое вино и перелейте его в бутылку от дорогого. Так вы сэкономите денег и получите максимальное удовольствие.

Источник: New Yorker/Frontal Cortex